Выражение ╚грязные технологии╩ в последнее время вошло в моду. Дошло до того, что ╚избирательные технологии╩ и ╚грязные технологии╩ стали почти синонимами.
Это весьма тревожный симптом, но отнюдь не потому, что нечто особенное происходит с практикой проведения избирательных кампаний. Если разбираться объективно, то тенденции в этой области скорее позитивные, чем негативные. Можно смело утверждать, что сформировалась абсолютно новая для России профессиональная отрасль √ политический PR. Причем профессионалы высочайшего класса сегодня есть и в Москве, и в регионах, и в партийных структурах, и в администрациях, и в PR-агентствах.
Профессионал же по определению в отличие от дилетанта обладает некой системой профессиональных ценностей, связанных с осознанием им ограниченности своих возможностей и последствий своих действий. Поэтому попытки представить политических ╚пиарщиков╩ как беспринципных авантюристов, мягко говоря, не соответствуют действительности. Откуда же этот ╚чернушный ореол╩ вокруг данной сферы, подчеркнем еще раз, профессиональной деятельности?
Выражение ╚грязные технологии╩ является перепевом известной народной мудрости ╚Политика √ грязное дело╩. С позиции обывателя так оно и есть √ постоянные скандалы, взаимное ╚подсиживание╩, откровенный обман и прочее.
Мы не собираемся представлять черное белым, но с позиции профессионала все выглядит несколько иначе.
Политика √ это зона повышенной общественной ответственности, а значит, и повышенного общественного внимания. Решения, которые принимают политики, касаются жизней тысяч и миллионов людей. Негативные последствия одной ошибки бывают сопоставимыми по масштабу с глобальными природными или техногенными катастрофами. Поэтому мы предъявляем к политикам требования, соответствовать которым реальному живому человеку почти невозможно. Парадоксально, но грязной мы считаем политику прежде всего потому, что мы же ее обожествляем. Отношение со стороны общественного мнения к власти, таким образом, не может не быть амбивалентным (двойственным).
Соответственно, испытание властью для любого человека √ одно из самых трудных. Прикасаясь к ╚сверхчеловеческому╩, не всякий способен сохранить человечность. Это испытание проходит не только политик, но и врач, психолог, учитель, короче √ представитель любой сферы деятельности, которая направлена на человека. И пока еще никто не сосчитал, где процент тех, кто успешно выдерживает этот нелегкий экзамен, выше.
Поэтому можно сказать, что от повторения выражения ╚грязные технологии╩ чище они не станут. Не давая определения этому понятию, отделить зерна от плевел невозможно. А дать определение ╚грязным╩ технологиям, на наш взгляд, попросту невозможно, поскольку как мы пытались показать выше, оно изначально ╚замешано╩ на обыденных представлениях и скрытых эмоциях.
Абсолютно непрофессионально, на наш взгляд, поступают те представители ╚цеха╩ технологов, которые вновь и вновь повторяют данное выражение. Тем самым они наносят серьезный ущерб не только своей профессии, но и нашим пока еще незрелым демократическим институтам.
Волна борьбы с ╚грязными╩ технологиями выражает реальную тревогу общества по поводу усиливающейся утери контроля над властью, ее отрыва от ╚народа╩. Эта тревога легко может перерасти в панический страх, который, как известно, толкает отнюдь не на самые разумные решения. В результате под запретом может оказаться сам институт выборности, или, как минимум, профессия политического технолога.
Какой же должна быть позиция профессионала, не желающего заниматься самодискредитацией?
На наш взгляд, нарастающее недоверие общества по отношению к технологам во многом обусловлено той таинственностью, которую ╚цех╩ долгое время на себя напускал.
Считалось, и до сих пор считается многими, что чем больше ╚туману╩ технолог напускает, тем привлекательнее он для потенциального клиента.
В результате профессия обрела оттенок ╚шаманства╩. Шаманов, конечно же, уважают, но их же и боятся. Поэтому дальнейшая мистификация политического PR в складывающейся ситуации попросту опасна. Многим, однако, не хватает смелости ее отбросить, поскольку может легко оказаться, что без шаманского бубена иной технолог на самом деле √ голый.
И все-таки угроза ╚охоты на ведьм╩ должна заставить сообщество изгнать ╚дух шаманства╩. О том, что наступило время профессиональной открытости, говорят и такие прежде немыслимые явления, как выставки PR-технологий, рейтинги PR-агентств, обсуждение возможностей лицензирования в области политического PR и т.п.
Сегодня ╚грязным╩ технологиям нужно противопоставить не ╚чистые╩ технологии, а технологическую открытость. Пришла пора признать, что истинный профессионал не тот, кто прячется под покровом тайны, а тот, кто хорошо делает свое дело.
А что касается ╚секретных╩ технологий, то их попросту не существует √ они давно уже всем известны. Секрет успеха не в ╚секретных╩ технологиях, а в квалификации технолога и творческом подходе.
И самое главное, что нужно признать √ политик не ╚товар╩, которые ╚продают╩ ╚секретные╩ технологии. Побеждает не технолог, побеждает политик. Чтобы победить, ему нужны профессионалы, на которых он опирается. Профессионалы, а не шаманы.
Политический PR √ это прежде всего организация коммуникаций, а не наведение порчи на избирателей и соперников.
Автор:
Кошелюк Мирослав, генеральный директор Агентства коммуникационного менеджмента ╚Принцип PR╩, канд. психол. н.
| X |