Завоевание и удержание лидерских позиций зависит прежде всего от точного выбора линии поведения с учетом меняющейся социально-политической ситуации. В этом смысле августовский кризис и последующее развитие событий явились своего рода экзаменом на гибкость для политиков и специалистов в сфере политического PR . Реалии ╚послеавгустовской╩ России существенно отличаются от докризисных, а это, в свою очередь, требует принципиального изменения технологиий политического лидерства, в частности технологий предвыборных.
Ключевым фактором, который при этом необходимо учитывать, является глубинное изменение социально √ психологического состояния избирателей. Шоковое воздействие августовского кризиса затронуло базовые установки потенциальных избирателей. Исследования, проведенный агентством ╚Миссия-Л╩ в одном из регионов России в начале сентября, позволили зафиксировать резкий сдвиг в массовых настроениях в сторону нарастания растерянности и тревоги. Первая ситуативная реакция была эмоциональной и носила поверхностный характер. К середине октября сдвиг в настроениях закрепился и перешел в хроническую депрессию, характеризующуюся прежде всего чувством утраты жизненных перспектив. На конец декабря доминирующее в обществе настроение приобрело еще более сложный характер √ наряду с дальнейшим нарастанием тревожно-депрессивных тенденций включились базовые компенсаторно - адаптивные механизмы, связанные в том числе и с переоценкой ценностей, снижением уровня притязаний, повышением избирательности в восприятии информации и т.п. Результирующее психологическое состояние может быть описано как крайне неустойчивое и амбивалентное (противоречивое), предполагающее колебания настроения, парадоксальное реагирование на те или иные события и нарастающую поляризацию установок.
Следует подчеркнуть, что описанная трансформация социально-психологического состояния коснулась в первую очередь тех страт, которые являются носителями наибольших объемов адаптивных ресурсов. Так, по данным фонда ╚Общественное мнение╩ уже к середине октября среди населения доля ╚скептиков╩, адаптированных к сегодняшним условиям, но не верящих в перспективы улучшения ситуации, возросла за счет уменьшения доли ╚оптимистов╩, которые не только адаптированы, но также рассчитывают на улучшение своего положения. При этом доля ╚пессимистов╩, неадаптированных к ситуации и не рассчитывающих на ее улучшения для себя, практически не изменилась.
Однако, как показывает наш опыт избирательных компаний, именно настроения социально наиболее активных групп являются наиболее точным индикатором при построении опережающего прогноза электорального поведения. Поэтому нарастание неустойчивости настроений и неопределенности поведения можно считать определяющей тенденцией развития массовых настроений в ближайшей перспективе.
С точки зрения особенностей диалога политика со своими потенциальными избирателями складывающаяся ситуация имеет одно принципиально важное следствие √ неопределенность состояния вызывает ╚размывание╩ внутренних критериев выбора и затрудняет принятие решения о предпочтении той или иной политической фигуры. Ситуация усугубляется еще и тем, что депрессивные настроения способствуют социальной изоляции и соответственно снижению объемов воспринимаемой информации. С другой стороны, и сами информационные каналы под влиянием неблагоприятных тенденций в экономике также сужают свою активность. В результате избиратель становится невосприимчивым к прежним технологиям предвыборной агитации.
Описывая эту ситуацию в терминах теории информации, можно говорить о сдвиге критериев различения ╚сигнал √ шум╩ в политическом диалоге. Попытки политика донести до избирателя значимую информацию о себе и своих позициях (╚сигнал╩) в связи со смещением границ восприимчивости к поступающей информации попадают в зону ╚шумов╩ и игнорируются адресатом (так называемый пропуск сигнала). Проще говоря, избиратель остается ╚глух╩ к попыткам политика вступить с ним в диалог старыми способами. В результате возрастает вероятность случайного выбора (так называемого ложного узнавания), то есть предпочтения неярких и малоизвестных прежде политических фигур.
Последние, в отличие от уже заявивших о себе лидеров, заинтересованы в еще больше усилении неопределенности. Технологии, применявшиеся на выборах в Санкт-Петербурге, можно назвать именно ╚шумовыми╩. Выдвижение кандидатов - двойников, подбрасывание поддельных листовок, хождение ложных агитаторов и тому подобные приемы были направлены на еще большее запутывание избирателя, итак находящегося под влиянием кризисной ситуации в стране в состоянии растерянности.
Эффективное противодействие стихийно складывающимся и целенаправленно формируемым ╚шумовым╩ эффектам и является, на наш взгляд, одной из центральных технологических проблем политического лидерства в нынешней ситуации. При разработке такового рода технологий мы обратились к исследованиям ╚фигуро-фоновых отношений╩ в восприятии и мышлении, выполненных в рамках одного из направлений в психологии √ гештальт-психологии. Эти исследования показали, что в ситуации неопределенности поле восприятия структурируется по законам целостности и выбора максимально простого по форме решения задачи.
Выделение фигуры из фона (отделение сигнала от шума) и является той задачей, которую призваны решать гештальт-технологии. В отличие от ╚шумовых╩ технологий, к которым можно отнести также всевозможные попытки использования компромата в предвыборной борьбе, гештальт-технологии носят ярко-выраженный конструктивный, позитивный характер. Результатом их применения должно стать формирование целостного, органичного с точки зрения восприятия имиджа политика и четких критериев, упрощающих ситуацию выбора.
Приведем некоторые примеры гештальт-технологий.
Оформление центрального мифа кампании. Каждая конкретная избирательная кампания представляет собой не сумму разнородных событий, а некоторый целостный сюжет, который при отбрасывании всевозможных второстепенных (шумовых) деталей описывается достаточно простыми архетипичными схемами. Работа по вычленению этого базового сюжета, а затем его обратного переложения в простые и доступные избирателю лозунги, символы, оппозиции является ключевой на этапе стратегического планирования кампании. Штаб кандидата, проделав эту работу раньше избирателя, облегчает внутреннюю работу самого избирателя и упрощает для него задачу выбора.
Заблаговременное формирование целостного имиджа кандидата. Подход к имиджу политика не как к сумме разнородных характеристик, а как к целостному образу также является некой штабной работой, проделанной как бы за избирателя. Формируемый образ должен быть, с одной стороны, органичен самому кандидату, а с другой √ адекватен складывающейся конкретной социально-политической ситуации. При этом необходимо выделение базовой характеристики имиджа, уникальной для данного политика, на которую в последствии нанизываются особыми способами дополнительные черты. Работу такого плана предпочтительно проводить заблаговременно, поскольку фоновый уровень ╚шума╩ с момента разворачивания кампании возрастает.
Событийная реализация кампании. В условиях пониженной восприимчивости избирателей агитация ╚массированным валом╩ малоэффективна, поскольку достижение уровня интенсивности, позволяющего достучаться до избирателя , т.е. ╚пробить╩ шумовые фильтры, связано с высокими затратами. Более целесообразен подход к реализации кампании не как к монотонному информационному потоку, а как событийно структурированому ряду, обеспечивающему периодическое смещение кандидата в фокус общественного внимания.
Описанные примеры содержат лишь принципиальную схему технологических решений, которая наполняется уникальным содержанием в конкретных условиях. Тем самым обеспечивается сочетание технологичности и творческой гибкости, которое, на наш взгляд, и является принципиально важным в выстраивании оптимальной для политика линии поведения в современных условиях.
Автор:
Кошелюк Мирослав, генеральный директор Агентства коммуникационного менеджмента ╚Принцип PR╩, канд. психол. н.
| X |